ПОЛУНОЧНЫЙ ЭКСПРЕСС
Эта история основана на реальных событиях
Она началась 6 октября 1970 года в Стамбуле, Турция.
Простите.
- Нервничаешь? - Нет.
- Ненавижу летать. - Я что-то не то съел.
Ты просто волнуешься, потому что возвращаешься домой.
- Мне снова надо в туалет. - Я подожду.
- Не стоит, я тебя найду. Ладно? - Хорошо.
Паспорт.
Сумку.
Это летающая тарелка.
Подбрасываешь и ловишь. Это игра.
Игра...
Никсон в гневе на палестинских террористов
- С тобой все в порядке? - Да, отлично. Хочешь жвачку?
Спасибо.
Видишь? Вчера умерла Дженис Джоплин.
Передозировка. Дженис не было равных.
- Тебе не было равных. - Прекрати.
- Ты ничего не принимаешь всерьез. - Ничего.
- Что он говорит? - Не знаю.
Они тут в Турции все делают через задницу.
- Билли, что случилось? - Паспорт. Сьюзан, садись в самолет.
- Что случилось, тебе плохо? - Иди на самолет. Иди.
Я ищу паспорт.
Гарри, лучше избавься от этих гранат.
Ложись.
- Ваше имя? - Уильям Хэйс.
- Уильям... - Хэйс.
Хэйс.
- Американец? - Верно.
Да, американец. США.
Американец.
- Имя? - Господи... Уильям Хэйс.
- Имя? - Хэйс. Х-Э-Й-С.
Привет, Билли. Как дела? Нормально?
Думаю, эти джентльмены уже закончили.
Может, оденешься.
Офицер хочет знать, напуган ли ты.
Нет, я не боюсь.
Офицер сказал, что бояться нечего.
Сотрудничай, и ты окажешься дома.
- Откуда у вас гашиш? - Я купил у таксиста.
В магазине игрушек на базаре.
- Вы сможете узнать его? - Думаю, да.
Вы решили лететь в плохое время.
Тут повсюду повстанцы, взрывают самолеты...
4 самолета за 4 дня. Читаешь газеты?
Тут целый скандал поднялся из-за утечки героина из Турции.
- У меня не было героина. - Наркотики есть наркотики.
Это был мой первый раз. У меня было всего 2 кг.
Не важно, было ли это 2 или 200 килограмм.
Твоя поимка покажет миру, что Турция борется с наркотиками.
- Вы из Консульства? - Что-то вроде этого. Сигарету?
- Сколько ты заплатил таксисту? - 200 долларов. Последние.
- Сколько ты думал заработать? - Я бы продал только друзьям.
- Я не торговец. Честно. - Больше, чем зарабатываешь.
- У тебя есть семья? - Мать, отец, брат, сестра.
- Лонг Айленд. - Им будет нелегко.
- Подруга? - Да, она была на самолете.
- Она ничего об этом не знала. - Ей повезло.
- Она говорила, что мне везет. - Будем надеяться на это, Билли.
Ты вроде как хороший парень.
Но только попробуй, и я вышибу тебе мозги.
Мама и папа, это самое тяжелое письмо из всех, что я писал.
Я надеялся быстро выбраться, чтобы вы об этом никогда не узнали.
Но сейчас это невозможно. Я не знаю, что со мной будет.
Что я могу вам сказать? "Простите" - поможет?
Облегчит ли это вам боль и стыд, который вы испытываете?
Простите меня, пожалуйста.
Вы можете мне дать одеяло?
Холодно. Дайте мне одеяло.
- Одеяло! - Слишком поздно. Завтра.
Думаю, ты будешь здесь завтра. Спокойной ночи.
- Вы говорите по-английски? - Ваша камера открыта.
Одеяла ниже. Принесите мне одно.
Мне было нужно одеяло.
Уильям Хэйс.
Мне было нужно одеяло, я замерзал!
Господи...
Эй, вставай. Ты должен стоять.
Ты лучше походи, а то ноги распухнут.
- Ты сумасшедший. - Мы все такие. Покури это.
Ты был без сознания несколько дней, нес всякий бред.
- Как себя чувствуешь? - Не лучше, чем выгляжу.
Гесмис олсун. Это по-турецки. Значит, "Пусть быстрей проходит."
- Похоже на дешевый отель. - Сервис отвратительный.
Это Джимми Бут. Это Эрик... какой-то швед.
- Просто Эрик. - Он вымыл тебя.
Спасибо. Я Билли Хэйс... по крайней мере был.
- Почему павлины? - Они у них вместо собак.
Они орут как ненормальные, если их потревожить, и у них нет бешенства.
- А кто те ребята? - Маленькие ублюдки...
Воры, насильники, убийцы... Что ни возьми, все там есть.
Не верь никому из них. Они все рассказывают Рифки.
Он местный стукач. Он продает чай, -
- гашиш, одеяла, все за доллары.
- А тебя за что, гашиш? - Ага.
- Где? - В аэропорту.
Это плохо. Это не старая добрая Америка.
В Турции, это чертова случайность, если ты невиновен.
- Здесь нет невиновных. - Не обращай внимания.
В Турции все возможно. Это могут назвать и не контрабандой.
Если обвинят в хранении, могут даже выпустить под залог.
Если заплатишь залог, ты свободен. Беги через границу в Грецию.
Конечно, мечтай. Посмотрим, куда тебя это приведет. Как Макса.
Пройдет много времени, прежде чем ты снова будешь есть гамбургер.
- Ты нарушил закон. - Закон не всегда прав.
Закон всегда прав!
Чертов закон.
- Люди действуют ему на нервы. - А за что он здесь?
Кража из мечети.
- А что он украл? - Два подсвечника.
- И все? - У него больше силы, чем мозгов.
Он пробыл здесь полтора года прежде, чем рассказал родителям.
- А ты? - Гашиш, как и все иностранцы.
- Сколько тебе дали? - 12 лет. У меня было 100 граммов.
Тебе нужен хороший адвокат. Поговори с англичанином. Максом.
Он дольше всех здесь сидит. 7 лет.
Гастро. Желудочное лекарство.
В нем есть кодеин. Все, что удалось здесь раздобыть.
Макс...
- Адвокаты..? - Да.
В Турции нет честных адвокатов.
Они все повязаны.
Как ленточки в косах. Потребности проживания.
У них специальный курс коррупции в вечерних школах.
Если тебя подозревают в честности, ты теряешь практику.
Я знал одного адвоката.
Он вытащил того француза. Ла Роше.
Крупный контрабандист.
200 килограмм.
Он положил достаточно капусты в достаточно карманов. Залог.
Испарился.
- Как его зовут? - Кого?
- Адвоката. - Адвоката?
Который вытащил француза.
Его зовут Есил.
Больше я ничего о нем не знаю.
Есил.
Лучшее, что можно сделать, это убрать отсюда свою задницу.
- Да, но как? - На полуночном экспрессе.
А что это?
Это не поезд. Это тюремный жаргон для... побега.
Но он здесь не останавливается.
Папа, прости меня.
Забудь об этом.
Ты потом получишь в лоб. Надо тебя отсюда вытащить.
Я привез тебе костюм.
Чтобы ты получше выглядел на суде.
- С тобой все в порядке? - Да.
Как мама?
Плохо.
Она не могла приехать. Ты знаешь маму. Ее мальчик...
Сьюзан сказала нам раньше, чем мы получили твое письмо.
Она копит, чтобы вернуться сюда.
Не позволяй ей приезжать. А как Роб? Как Пег?
То же самое. Ты знаешь.
Я сказал соседям, что ты в больнице в Европе.
Это Стэнли Дэниелс. Он американский консул.
Билли, мы сделаем все, что в наших силах, чтобы вытащить тебя отсюда.
Это Некдит Есил, адвокат, которого ты просил.
Я знаю, что вы чувствуете, но вы не должны волноваться.
Мы подберем хороший суд и хорошего судью.
Я все устрою как надо.
Я понимаю, что если получу залог, будет легко пересечь границу.
На это мы и рассчитываем. Я говорил с Государственным Департаментом.
Сейчас отношения с турками не лучшие. Никсон разозлил их.
- Мы можем надеяться только на себя. - Папа, я верну тебе деньги.
Деньги ничего не значат, Билли. По крайней мере, не сейчас.
- Почему ты хромаешь? - Подвернул ногу.
- Где ты остановился? - В Хилтоне.
- Как тебе Стамбул? - Интересное место.
Еда ужасна. Те помои, что они продают в ресторанах...
Мне пришлось бежать в туалет. Тебе надо было видеть этот туалет.
Я буду есть в Хилтоне каждый день. Мясо, картошка фри и кетчуп.
Билли...
- Почему ты сделал это? - Деньги.
Я знаю, что вы молодые курите это, а мы пьем, -
- но везти через границу, это же глупо.
Я знаю.
Папа... вытащи меня отсюда.
Я обещаю. Просто подожди.
Позволь мне поработать с м-ром Дэниелсом и м-ром Есилом.
Мы вытащим тебя, хорошо?
Эй, Билли... Хорошо?
Хорошо.
- А что сказал прокурор? - Это не важно.
Мы сделали дело. Ты хорошо говорил. Ты понравился судье.
М-р. Хэйс, судья возвращается.
- 4 года, 2 месяца. - 4 года?
Мы подадим апелляцию.
Сократят за хорошее поведение. Это только за хранение.
Прокурор хотел пожизненного за контрабанду.
Если честно, м-р Хэйс, это большая победа.
Если все будет хорошо, получится года три.
И потом есть апелляция.
Дэниелс и Есил стараются для тебя.
Мы пытаемся, чтобы тебя перевели.
Дэниелс думает, что скоро может быть политическая амнистия.
Ладно, Билли...
Знаю, что это звучит тяжело, но мы вытащим тебя.
Я обещаю. Не делай глупостей.
Они могут пересмотреть срок.
Ну ладно...
Я кладу $500 в банк. Если что-то понадобится, пиши.
Вот тут еда, сладости, бумага, -
- книги, сигареты, мыло, зубная щетка...
Я 30 лет продавал страховки.
И теперь вижу собственного сына...
Господи!
Если бы я мог быть там, где ты, я бы был там.
Я люблю тебя, папа.
Позаботься о моем мальчике, или я сверну тебе чертову башку!
Дорогая Сьюзан, 1970 кончился, начался 1971.
Здесь можно раствориться и не узнать, что тебя больше нет.
Можно настолько далеко уйти, что не понимаешь, где ты.
Одиночество - это физическая боль, все тело болит.
Для турков все "шула була".
Значит "как то, как это. " Никогда не знаешь, что случится.
Все иностранцы "айип. " Их считают нечистыми.
То же и с гомосексуализмом, но они используют каждый шанс.
Есть около 1000 вещей, которые считаются "айип".
Можно заколоть или застрелить человека, но только ниже пояса.
У дар ножом в задницу считается турецкой местью.
Я знаю, это звучит ненормально, но это место ненормальное.
Однажды, одного из новеньких изнасиловали.
Они выбрали четверых самых худших ребят.
Еще есть Рифки. Чем больше я узнаю о нем, тем больше ненавижу.
$10 за это дерьмо? Ты свинья.
В Турции нет свиней.
- Это дерьмо - дерьмо. - Нет, это хорошее дерьмо.
-Ты большое дерьмо. - Да, я большое дерьмо.
Ты задница.
Да что с тобой? Да что с тобой, старик, черт возьми?
Не лезь ко мне, я не буду лезть к тебе.
Ты лезешь ко мне постоянно. У тебя дерьмовый чай.
- Ты обманываешь нас на гашише. - Я готовлю вам особый чай.
Мы должны жить как братья. Нам надо держаться вместе.
Со всеми твоими деньгами, у тебя нет ничего.
- Ты американец, ты не знаешь. - Не знаю чего?
Человек человеку волк.
Ударь первым, пока не ударили тебя. Последний удар должен быть за тобой.
Спускайся.
Эгберт... У него гулянка.
АПРЕЛЬ 1972
Уильям!
С тобой все в порядке?
Новый американский посол занялся твоим делом.
Он говорит, что есть успехи. Хочешь сигарету?
Но есть другой путь...
... который вполне возможен.
За определенные деньги, это возможно, -
- убедить десять чиновников потерять твои документы -
- прежде чем верховный суд в Анкаре подтвердит твой приговор.
И ты можешь быть в Греции прежде, чем ошибку обнаружат.
Но я должен действовать раньше, чем приговор будет официальным.
А для этого мне надо будет заплатить некоторым чиновникам.
Что это?
Копия плана тюрьмы, старик.
Тот немецкий архитектор в больнице.
Он позволил мне их скопировать.
Жалко, что у тебя не было ксерокса.
Отсюда есть два выхода.
Один через крышу, но это довольно рискованно.
Другой путь через подвал, и мне понадобится ваша помощь.
Туннель?
- Ты серьезно? - Это же тюрьма, а не монастырь.
Здесь ты не прав. Туннель уже построен.
Существует подвал, где они раньше хранили оружие.
Под ним катакомбы, которые построили христиане, чтобы хоронить мертвых.
Мы сидим прямо над ними ... здесь.
Немец говорит, что там полно пустых шахт.
Они как кухонный лифт, вдоль всех стен.
Одна из них прямо по соседству с нашим душем.
Если мы туда попадем, мы сможем спуститься в катакомбы.
Если будем работать втроем, это не займет много времени.
Клянусь, я слышал песни пары мертвых христиан оттуда.
- Хватит смеяться, старик, хорошо? - А как мы попадем в шахту?
Постучим три раза и скажем, что мы друзья покойников.
Я тут все придумываю и мне надоела эта забитая кодеином башка.
Понял?
- Мы пролезем сквозь стену. - Мы пролезем сквозь стену?
Пролезем сквозь стену.
В стенах душа нет арматуры.
Они очень мягкие из-за подземных испарений
Можно просто проткнуть ее.
Все, что надо будет сделать...
Нам нужна будет только твоя отвертка, чтобы процарапать бетон.
Мы вытащим три камня и проберемся насквозь...
Протиснемся, и спустимся вниз по шахте.
- Это займет две ночи. - А что мы будем делать в катакомбах?
А что тебе нужно, дверь?
Они тянутся на целые мили.
- Да ты с ума сошел. - Где-то должен быть выход из них.
Ты не найдешь никаких катакомб, просто сдохнешь в Секции 13.
Билли... туннель или крыша?
Забудь о стене. Рифки всегда там торчит.
- Крыша охраняется. - Помогите мне пробраться в шахту.
Если нас поймают, то крайним окажусь я.
Меня снова посадят года на три, а может и больше.
Тогда иди к черту. Сам выбирай, как тебе подыхать.
Я сам все сделаю. Я пойду по крыше.
Нет! Не могу взять!
Дорогая Сьюзан, Джимми поймали и избили.
У него грыжа и нет одного яйца.
Он уже несколько месяцев в изоляторе.
По сравнению с этим, мои проблемы кажутся ерундой.
Но прошло уже 2 года.
Турки постепенно вытягивают из меня жизнь.
- Почему ты так коротко стрижешься. - Чтобы помнить, как я все ненавижу.
Тюрьма, монастырь, келья, пещера.
Тюрьма...
ИЮНЬ 1974
53.
- Хорошо. - Я придумал еще один путь.
- Путь куда? - Отсюда.
Когда я был в изоляторе, там был только один охранник.
- Я мог бы сбежать оттуда. - Так почему не сбежал?
Как только я начал ходить, меня бросили обратно в камеру.
- Тебе повезло. - Послушай, Билли...
Там была еще одна палата, которая вообще не охранялась.
- Кто там был? - Трое ребят.
- А что с ними было? - Не знаю.
- Думаю, они были мертвы. - Наверно.
Я должен идти. Это Дэниелс! Их правосудие снова сделало это.
Меня выпустят за 53 дня до срока. Джимми, я еду домой!
Господи! "Я должен идти."
Что такое?
Сядь, Билли.
Боюсь, у меня для тебя плохие новости.
- Отец? Мама? - Нет.
- Тебя снова будут судить. - Что это значит?
Прокурор выступил против приговора за хранение наркотиков.
Он хочет приговора за контрабанду. Суд в Анкаре пересмотрел дело.
Кажется, что всем нужен показательный суд. Козел отпущения.
Нас предупредили, что они отменили приговор.
В суде было 35 судей.
28 проголосовали за... пожизненное заключение.
Суд низшего ранга в Стамбуле должен был смириться с решением.
Ты понравился судье. Я предупредил твоего отца.
Как это? Пожизненное?
- Пожизненное за что? - Билли!
Мне осталось 53 дня!
Теперь мое время говорить.
Что я могу сказать?
Когда я закончу, можете приговорить меня.
Позвольте спросить вас:
Что есть преступление?
Что есть наказание?
Кажется, что все зависит от места и от времени.
Что законно сегодня, вдруг становится незаконным завтра.
Что незаконно, внезапно становится законным, потому что все это делают.
Вы не можете посадить всех.
Я не говорю, что это хорошо или плохо.
Я просто говорю, что так оно и есть.
Я провел 3 с половиной года моей жизни в вашей тюрьме.
Думаю, я заплатил за свою ошибку.
Если ваше решение - приговорить меня еще к одному сроку...
Мой адвокат... он хороший. Он говорит, "Спокойно, Билли."
"Веди себя хорошо. Я добьюсь отмены, амнистии, апелляции."
И это продолжалось целых три года.
Я был спокоен. Я хорошо себя вел.
Но я очень устал быть хорошим. Вы сказали, что мне осталось 53 дня.
Вы помахали мне этими днями, а потом отняли их.
И вы!
Я хотел бы, чтобы вы стояли там, где я сейчас стою.
Тогда вы узнаете кое-что, чего не знаете.
Сострадание!
Справедливое общество основывается на сострадании.
На честной игре и справедливости.
Но боюсь, я хочу, чтобы медведь научился пользоваться туалетом.
Вы - нация свиней, странно что вы их не едите.
Иисус Христос прощал подонков, но я не могу.
Я ненавижу.
Я ненавижу вас.
Я ненавижу вашу нацию, ненавижу ваш народ.
К черту ваших сыновей и дочерей, потому что они свиньи.
Ты свинья.
Вы все свиньи.
Мои руки связаны Анкарой.
Я должен приговорить вас, Уильям Хэйс, к тюремному заключению -
- на срок не меньше 30 лет.
Пусть он пройдет побыстрее.
Старый стамбульский блюз
Стамбульский блюз
мне дали 30 лет
и мне нечего терять...
Мы вытащим тебя. Обещаю.
Не делай глупостей. Они могут пересмотреть приговор.
Меня выбросило на обочину...
Лучшее, что можно сделать, это убираться отсюда.
Любым способом.
Эй, думаю, я нашел. Идите сюда.
Послушай. Слышишь что-нибудь?
Я говорил вам, придурки. Вы не верили мне.
Тише.
Смотрите, как мягко. Будет несложно.
Принеси кочергу Рифки, но не разбуди его.
Она очень мягкая.
- Джимми, она поддается. - Вот, возьми это.
Идет очень легко. Прямо вылезает наружу.
Легче, чем я думал. Прямо как кусок торта.
Выходит.
Как по маслу.
Эй Макс. Рифки.
- Следи за Рифки. - Все нормально.
- Смотри. - Я думал, ты хотел выбраться.
- Они расшатаны. - Давай попробуем.
- Осторожно с грыжей. - Да, к черту.
- Все хорошо? Держишь? - Да.
Вот оно. Это шахта.
Выходит.
Все нормально.
- Пошли, Билли. - Слишком поздно. Мы не готовы.
Пойдем завтра. Слишком поздно.
Давай поставим на место. Помоги мне.
Что бы не случилось, мы должны успеть до рассвета.
Ты все взял?
Карты, расписание поездов, автобусов.
Хорошо, тогда сделаем это.
- Видишь что-нибудь? - Нет.
Давай Макс, спускайся сюда.
Это путь в Стамбул, детка.
Осторожно. Смотри, куда спускаешься.
С тобой все в порядке? Спускайся по столбу и перелезай.
С ума сойти.
- Хорошо, это туннель. - Пошли.
Давай, Макс.
Черт! Что это? Это дерьмо!
Черт! Это тупик. Турки заделали его.
Черт!
Билли!
Что мы будем делать? Сколько времени?
4:30.
- Пойдем обратно. - Ты шутишь.
Пойдем обратно, заделаем проход, и вернемся завтра.
Каждую ночь, пока не выберемся.
Отсюда должен быть выход.
Билли, они обнаружили. Рифки.
Не делал, не делал.
Я размажу твои мозги по всей этой чертовой кухне.
Отлично! Как мужчина с мужчиной.
Когда закончим, я приведу Хамиду и он надерет тебе задницу.
Пошли, Макс. Хватит.
- Я знаю, что мне делать. - Что?
- Я перережу ему горло. - Кому?
Рифки.
Что мне терять? В любом случае, мне это действительно понравится.
Почему бы тебе не сесть? Ты сейчас не сможешь никого убить.
- Я хочу перерезать ему горло. - Его уже перерезали.
Тогда я отрежу ему яйца.
Знаешь, если очень хочешь напакостить Рифки...
Деньги. У кради их, и ты украдешь смысл его жизни.
Представь себе его лицо, если украдут все, что он скопил?
- Если бы знать, где он их прячет. - Я знаю, где.
Макс...
Деньги?
Те, кто прячут, найдут, говорю я вам...
Я видел их, большая пачка.
Он смотрит на них по ночам.
Разговаривает с ними.
Где?
Макс, где?
Где деньги?
В его радио. Позади его радио.
Вот почему он его не включает.
- У него никогда и не было. - Скоро он снова будет на улице.
Без денег, без друзей, полно врагов.
- Я за это выпью. - Я тоже.
- У меня новости от Джимми. - Да? Что?
Его послали в больницу. У него снова грыжа.
- Черт! - Думаю, он не сказал.
- Посмотри на Рифки в костюме. - Может, у него новая работа.
Господи! Опять.
Гашиш.
Ты шутишь? Я?
Я ему ничего не продавал.
Рифки лжет. Он лжец!
Рифки!
Секция 13. Отделение для буйных. Январь 1975, 7 месяцев спустя.
Сигарету, пожалуйста.
Пожалуйста, выслушайте меня.
Простите, я хотел поговорить с вами. Вы американец?
Да, Америка. Меня зовут Ахмет.
Я изучал философию в Гарварде, и в Оксфорде.
Я также учился в Вене, а теперь учусь здесь.
Они бросили меня сюда. Говорят, что я изнасиловал ребенка.
Меня никогда не отпустят. И вас тоже не отпустят.
Вам говорят, что вас отпустят, но на самом деле вы остаетесь здесь.
Мы все сделаны на заводе.
Иногда завод выпускает плохие машины, которые не работают.
Но плохие машины не знают, что они плохие машины.
Но завод знает, что ты - одна из тех машин, которые не работают.
Думаю, на сегодня мы достаточно наговорились.
Спокойной ночи.
Господи!
Билли!
Что они с тобой сделали?
Дома все хорошо.
Сенатор Бакли специально выступил в твою защиту.
Они назвали тебя пешкой в игре между Никсоном и турками.
Приходят письма. Людям не все равно.
Что?
Сними.
- Ты ведешь себя как... - Сними.
Пожалуйста.
Билли...
Я бы очень хотела помочь тебе. Пожалуйста, не надо.
Не надо.
- Сьюзан. - Да, Билли.
Я люблю тебя.
Твой отец передал это для тебя.
Там фотографии мамы, папы Роба и Пег.
А сзади фотография твоего старого друга, мистера Франклина.
Помнишь его? Из банка.
Он сейчас в Греции. Он купил билет.
Я передам им это от тебя.
Не рассчитывай на них. Не рассчитывай ни на кого, кроме себя.
Твое время истекло. Если ты здесь останешься, ты умрешь.
Ты должен собраться. Ты должен выбраться отсюда.
Доброе утро, мой американский друг.
Все будет хорошо, если ты пойдешь сюда.
Хороший турок всегда идет справа.
Лево - коммунисты. Право - хорошо.
Ты должен идти в другую сторону.
Другой путь хороший.
Куда ты идешь? Почему ты не идешь по кругу?
Что случилось, мой американский друг?
Плохая машина не знает, что она плохая машина.
Ты все еще не веришь, что ты плохая машина?
Познать себя, значит познать Бога.
Завод знает, вот почему они посадили тебя сюда.
- Со временем и ты узнаешь. - Я уже знаю.
Ты плохая машина, поэтому тебя держат здесь.
Знаешь, откуда я знаю?
Я знаю, потому что я с завода.
Я делаю машины.
Макс.
Макс!
Я ухожу. Я пришел попрощаться.
Знаешь, если я останусь здесь, я умру.
Ты умрешь. Не умирай, Макс.
Прошу тебя, не умирай.
Я вернусь за тобой.
Держись, жди меня.
Нет, вы не смеете вести меня в изолятор!
4 октября 1975, Билли Хэйс пересек границу Греции.
3 недели спустя он прибыл в Аэропорт Кеннеди.